Сейчас санкционирование — дискреция администрации: OFAC вносит новые цели, когда решит (политическая воля, ресурсы, переговорная тактика)

Отсюда типичный паттерн: пакеты выходят волнами перед саммитами или в ответ на эскалацию, а в периоды «дипломатических пауз» — тишина. В 2025–2026 администрация Трампа неоднократно притормаживала новые внесения именно как переговорный жест Москве. Новый билль ломает этот рычаг: закон обязывает президента каждые 180 дней (по банкам первый цикл — 210 дней) проводить ревизию — выявлять всех, кто подпадает под критерии (новые суда теневого флота, банки, проводящие расчёты с РФ, поставщиков ВПК), — и санкционировать всех выявленных. Н Экономический смысл: санкционное давление из переменной (зависящей от настроения Белого дома) превращается в константу с гарантированным полугодовым тактом ужесточения. Для контрагентов РФ в третьих странах это меняет калькуляцию рисков: раньше банк в Урумчи или трейдер в Дубае могли ставить на то, что «сейчас потепление, OFAC не до нас»; теперь машина работает автоматически, независимо от дипломатической конъюнктуры.